«Выбор сортировать мусор становится признаком определенной интеллектуальной культуры, это становится трендом»: интервью с Евгенией Аратовской, основательницей проекта «Україна без сміття»

22 мая 2018.

С 1 января 2018 года, когда вступили в силу изменения в закон «Об отходах», Украина должна была перейти на раздельный сбор мусора и прекратить практику захоронения необработанных бытовых отходов. На практике – все остается как и было, в большинстве украинских городов инфраструктуры для раздельного сбора отходов нет. Но наиболее активные украинцы нашли выход из ситуации.

Уже третий год «Мастер добрых дел», автомобиль проекта «Украина без мусора», ездит по Киеву, останавливаясь в определенных местах. К машине приносят рассортированное вторичное сырье – бумагу, металл, жестяные банки, стекло, различный пластик. Маршрут каждый раз отличается. Детальный график движения машины заранее публикуют на сайте и в соцсетях. Также можно самостоятельно привезти отходы на сортировочную станцию ​​проекта (улица Михаила Максимовича, 8).

Как живет проект, и что необходимо сделать, чтобы система раздельного сбора таки начала работать на всеукраинском уровне, расспросили в интервью Евгению Аратовскую, основательницу проекта «Украина без мусора».

– Что Вас в свое время побудило основать проект?

Однажды я внезапно осознала, что нужно сортировать мусор. Мне было уже почти 40 лет, и я чувствовала себя так, будто меня все это время обманывали, не говорили правды, что происходит с мусором. Начала коммуницировать с активистами, бизнесом, властью –  что происходит, почему все не работает так, как в Европе. Из этого общения я поняла, что в ближайшее время раздельный сбор мусора в Украине не заработает, если не примут непопулярные политические решения. Они не принимаются, потому что это то, что не понравится электорату. Я начала создавать альтернативные решения для сортировки мусора, пока что – только в Киеве. Мотивацией стала необходимость быть уверенной, что то, что я отсортирую, точно поедет на переработку.

Фото с Фейсбук-страницы проекта

– Сколько отходов сейчас собирает «Мастер добрых дел»?

В Киеве за неделю – в среднем 4-5 тонн. Нам приходят предложения и из других городов организовать подобный общественный сервис, но мы еще четко не наладили работу по Киеву. Когда наладим – сможем дать людям грамотные рекомендации, как запустить такой сервис в других городах. Иначе могут быть ситуации, когда бизнес захочет воспользоваться этой возможностью, и под нашим именем собирать и «в серую» продавать вторсырье, которое люди принесли бесплатно.

– Как изменился интерес общества к проблеме отходов за время, когда Вы начали работать в этой сфере?

Когда проект только запустился, мобильным пунктом сбора сырья был небольшой Renault. Уже через год он всегда был заполнен, и на некоторые локации я даже приезжала своей машине, чтобы забрать остальное. Сейчас каждый раз ездит 5-тонный автомобиль, и он полностью заполняется. Возможно, мы общаемся с самой сознательной частью общества, но людей, готовых сортировать, становится больше. Выбор сортировать мусор становится трендом, признаком определенной культуры – как почистить зубы каждое утро. Люди готовы это делать для того, чтобы их уважали, считали их современными.

Фото з Фейсбук-сторінки “Україна без сміття”

Согласно последнему опросу Фонда «Демократические инициативы» имени Илька Кучерива и Центра Разумкова, сортировать отходы готовы примерно 41%  [в 2015 году, в опросе за 2016 – 45% – прим. УКМЦ; исследования – по ссылке]. Проводил опрос также фонд «Экология-Право-Человек» –  у них получилось 60%. Но нет решений, которые позволяют это реализовать, или есть решения, которые работают против – например, когда контейнер для вторсырья забирает та же машина, что и обычный контейнер с мусором. Люди, видя это, понимают, что потратили время зря.

– В публичной дискуссии часто звучат два противоположных утверждения: что мусор – это деньги и мы много теряем из-за того, что не сортируем, и второе – что это миф, потому что сортировка требует огромных затрат. Что из этого правда?

Правда в том, что европейская компания, которая занимается переработкой отходов, получает гарантированную плату – 30 евро за тонну, и если она перерабатывает 200 тысяч тонн отходов в год – она ​​действительно зарабатывает. Но все её расходы покрываются загрязнителями: люди, которые производят мусор, и финансируют работу этого завода, потому что платят за переработку, а не за захоронение, потому захоронение стоит еще дороже – 50-100 евро за тонну.

Кроме того, компания, которая за рубежом заготавливает упаковку из стекла, бумаги, металлов, пластиков, получает компенсацию затрат на заготовку от производителей продуктов в такой упаковке. Компании, которые такие продукты изготавливают, по закону должны собрать 60-90% своей упаковки за отчетный период. Именно они финансируют изготовление контейнеров, устанавливают их повсюду, а затем нанимают бизнес, который заготавливает вторсырье, чтобы они их контейнеры обслуживали и прозрачно отчитывались, сколько тонн бутылок было собрано. Тогда у компании, которая заготавливает упаковку, покрыты расходы на организацию сбора, и она может получить прибыль от продажи вторсырья. Сегодня же из-за того, что компенсации нет, заготовщики не хотят работать себе в убыток и самостоятельно такие контейнеры не устанавливают. Еще компании-производители должны учить население правильно сортировать, чтобы в их контейнеры попало больше упаковки и были выполнены нормы сбора. Если условия такие – будет очередь из желающих обслуживать контейнеры.

А у нас стоимость захоронения – 2-4 евро за тонну, и это просто «выбросить и забыть». А дальше этим мусором снова занимаются бездомные, и есть целый серый рынок торговли вторсырьем со свалок. То есть людям «нормально», что платить нужно 10-20 гривен в месяц (в Киеве – до 50 гривен) и больше по этому поводу не беспокоиться. Сегодня для большинства людей это не деньги. Пока в нашей стране захоронение такое дешевое – ни один завод не появится, так как компания, которая вывозит мусор из-под домов, повезет его туда, где дешевле примут – на свалку. И когда говорят, что какой-то инвестор хотел зайти и не зашел, потому что с него требовали взятки – это не так. Ему просто невыгодно.

А стоимость захоронения не повышают из-за того, что если поднимут стоимость захоронения – к нам придут профессионалы из-за границы, которые привыкли работать в условиях покрытия расходов на переработку (это 30-40 евро за тонну), и будет весь мусор прозрачно рассчитан и эффективно переработан. Не повышают, чтобы не пустить инвестора, чтобы создать искусственные монополии для своего бизнеса, или продолжать принимать дотации от государства. Но мы считаем, что справедливо брать финансирование на обращение с отходами с загрязнителей –  это и потребители, и производители товаров в упаковке, которые мы покупаем. Сегодня никакого экономического стимула нет, а если бы стоимость захоронения мусора выросла – сразу станет выгодно относить вторичное сырье в инфраструктуру, которая финансируется производителями. Таким образом, люди будут заинтересованы экономить на услуге, добросовестно сортируя мусор.

– А какая в Украине ситуация с предприятиями, которые занимаются переработкой вторичного сырья?

Компаний, перерабатывающих вторсырье, очень много. Картонно-бумажных комбинатов – 15, более 40 – перерабатывающих пластики, 15 – стекло, 16 – металлическую тару. И эти заводы не собирают необходимое количество вторсырья внутри страны и импортируют его из других стран, потому что им недостаточно того, что у нас на рынке: сортировки от населения почти нет, есть что-то из пунктов приема вторсырья, что-то через свалки, что-то через предприятия , где есть такие отходы.

В последнее время в Украину начали привозить много пластикового вторсырья из Европы. Этот пластик стоит дешевле, чем тот, что мы собираем в Украине – из-за того, что у европейских компаний затраты на сбор покрывают производители, и они, даже если за копейку продадут, получат определенную прибыль. А у наших в стоимость вторсырья входит себестоимость сбора, и они в минусе – они не могут конкурировать с европейскими поставщиками. Полиэтиленовые пакетики из Польши стоят 3 грн / кг, а наши украинские – минимум 7 гривен. У кого купят – ответ ясен. Даже стекло, которое просто разбросано повсюду, мы импортируем!

Это ужасно, что не налажены процессы сбора и люди не осознают, что так можно было бы экономить природные ресурсы и ресурсы наших предпринимателей, которые затем тратят евро, чтобы покупать вторсырье в других странах, а потом у нас из-за импорта вторсырья растет стоимость товаров.

Нам нужен закон о расширенной ответственности производителей. Причем, чтобы это касалось не только тары, упаковки, которая изготовлена ​​из пластика, стекла, металлов, бумаги, а также мебели, электроники, одежды. Тогда каждая компания, которая производит то, что невозможно переработать в Украине, или то, что никакой бизнес не заинтересован собирать, должна будет платить налог, средства от которого будут идти на финансирование мусороперерабатывающего или мусоросжигательного завода, и переработанный мусор будет превращаться в энергию или топливо. Тогда производить продукцию в упаковке, которая не перерабатывается, станет невыгодно, потому что она будет стоить дороже, и производители перейдут на такую, которая пригодна для переработки.

– Уже начались для этого какие-то движения на законодательном уровне? Насколько мне известно, вы сотрудничаете и с Минэкологии, и с муниципальными властями Киева.

Мы стали членами Общественного совета при Минприроды. Не могу сказать, что это очень активное сотрудничество, но это дает определенное понимание, что исполнительная власть делает в этом направлении. Например, Минприроды прошлом году инициировали создание Национальной стратегии обращения с отходами, в конце года её приняло правительство. В этом году команда поддержки реформ при Минприроды готовит рамочный закон об отходах, основанный на принципах этой стратегии. В нем предусмотрен и принцип расширенной ответственности и принцип «загрязнитель платит».

Очень важно, чтобы в законе была заложена финансово-экономическая модель, которая создаст условия для бизнеса. Бизнес сортировки не возникает естественным путем, это убыточно: нужно купить и поставить контейнеры, забирать отходы упаковки, а также следить, чтобы бездомные не забирали оттуда сырье, не ломали эти контейнеры, пересортировывать еще раз собранное вторсырье минимум на 40 позиций…

Нужно объяснить людям последствия дешевого обращения с мусором – как это влияет на качество жизни, здоровье, и что на самом деле платить за то, что ты выбрасываешь – справедливо, потому что мусор не будет ужасной проблемой, а будет перерабатываться, из крана будет течь чистая вода, а почва, на которой бабушки выращивают овощи на продажу, будет экологически чистой.

По поводу батареек и электроприборов уже есть хорошие новости, потому что Минрегион разработал законопроект, вместе с проектом TWINNING. Сейчас он проходит общественное обсуждение, добавляются правки стейкхолдеров, которые вовлечены в процесс. [Речь идет о Проекте Закона Украины «Об отходах электрического и электронного оборудования» и Проекте Закона Украины «О батарейках, батареях и аккумуляторах»]. В Украине, думаю, в ближайшее время завод не будут строить, но нужно хотя бы наладить экспорт собранных батареек на переработку в другие страны.

– Кроме «Мастера добрых дел», у «Украины без мусора» есть другие проекты – экоаудит компаний и Крышка Project. Как сейчас развиваются эти проекты?

По поводу экоаудита –, он не является классическим экоаудитом, который проводят профессиональные экологи. Мы приезжаем, замеряем данные по воде, отходам, электроэнергии, расходным материалам, которые закупает офис. Затем мы смотрим этажность, количество людей, как что можно улучшить, и составляем рекомендации. Идет процесс имплементации наших предложений, и мы потом каждый месяц замеряем результаты. Если результат незначительный – мы расширяем рекомендации. Просто компании не всегда готовы ждать три месяца, они хотят результат сразу, поэтому такая услуга не является популярной.

– А Крышка Project, проект, который предлагает из пластиковых крышечек делать макеты внутренних органов для уроков анатомии – активно пошли люди?

Не очень активно, потому что сбор крышек происходит медленно: один мешок весит 10 кг, а для макета одного органа нужно хотя бы 5 мешков.

– Но сама идея сортировать крышечки отдельно еще актуальна?

Да. Крышки – вторсырье, идеальное по качеству, пластичности и по чистоте. Мы сейчас хотим сделать первую модель уличной мебели. Это объединенный проект социального бизнеса – нас и парня-стартапера из Одессы. Наша задача – собрать крышки и досортировать, потому что крышки очень разные – полипропиленовые, HDPE, LDPE. Для этого мы их отдаем пенсионеру, который сейчас реабилитируется после инсульта и сидит дома. Его дочь предложила подключить его, он взялся за это и хочет продолжать. Мы платим ему гонорар за сортировку. Если крышек станет больше – будем привлекать его соседей-пенсионеров. Отсортированные  крышки мы измельчаем на шредере и уже 200 кг передали на Одессу. Получается хорошая социальная составляющая проекта – мы даем работу пенсионерам и хотим сделать уличную мебель, чтобы показать людям, как мусор можно превратить в нечто полезное и интересное.

– Вы уже решили, где устанавливать эту мебель?

Пока согласовываем. И готовим соответствующий ролик.

– Как вы сейчас решаете вопрос с финансированием? Нужна поддержка от людей, которые пользуются сервисом?

У нас затраты на одну станцию ​​на Максимовича составляют около 40 000 гривен в месяц. А вторсырье, которое мы собираем, можем продать максимум на 20 тысяч. Продажа вторсырья – основной источник финансирования станций, и мы хотели бы им покрывать все расходы. Так как люди начали привозить очень много вторсырья, нам приходится нанимать автомобиль три раза в неделю, чтобы станция не превратилась в хаос, и это стоит 1400-1500 гривен за раз. Еще и аренда помещения подорожала невероятно, в 2 раза.

Чтобы собирать необходимые средства и покрывать 100% затрат, мы подключаем еще одно направление, тоже наше социальное предпринимательство – услугу «Зеленый офис» для организаций Киева, в рамках которого предлагаем компаниям покупать у нас контейнеры, заказывать вывоз и лекции о сортировке мусора для своей команды. Мы можем за месяц провести 4-5 лекций, продать несколько сотен контейнеров для сортировки и часть расходов покрыть. Есть такие лекции по 5000 гривен и 20 тысяч гривен – в зависимости от того, какой вклад компания хочет сделать. Лекция за 20 тысяч предусматривает больше возможностей – и контейнеры, и инструкции для сортировки, постеры, воркшоп на станции.

Фото с Фейсбук-страницы проекта– А школы часто просят прийти рассказать, как сортировать?

Да очень часто. Но в школах ставить коробки нужно бесплатно, и мы это сейчас не можем себе позволить. Мы ставим, если есть дельта – средства, которые остаются после покрытия всех расходов социального предпринимательства. Но дельты у нас в последнее время вообще нет – все идет на поддержку и развитие новых общественных станций сортировки. Год назад одна компания предоставила нам средства, чтобы мы организовали информкампанию о сортировке мусора в 100 школах Киева, и мы сделали это – установили контейнеры, провели лекции и оплатили гонорар лекторам. Сейчас – почти не проводим, потому что нет достаточного финансирования на это направление. Мы в определенный момент поняли, что не можем снимать с себя последнюю рубашку, потому что иначе однажды закроемся.

Благотворительные взносы от людей к нам приходят через LiqPay, который есть на нашем сайте. Наибольшие поступления были, когда мы проводили кампанию краудфандинга для приобретения нового автомобиля для «Мастера добрых дел». Мы собрали 432 381 гривен, и большую часть собрали именно с помощью людей. Сейчас планируем забрендовать новое авто и отчитаться, что оно есть, указать, сколько благотворителей у нас было – и частных, и от компаний.

Мы не можем останавливаться, потому что если бы не было нашего проекта и наших доступных сервисов, который показал пример, как общество умеет сплотиться, то движения за сортировку не было бы вообще. Сегодня мы считаем себя платформой, через которую мы можем заявлять, что раздельный сбор мусора нужен огромному количеству людей, и мы ждем изменений в законодательстве – теперь ни один человек у власти не может свободно сказать, что «украинцам это не нужно, украинцы не такие». Мы – такие как нужно, и нам нужны изменения на системном уровне.

Фото с Фейсбук-страницы проекта

 

Поделиться в соцсетях

Twitter
Больше новостей по теме