Киев
,

Владимир Балух будет обращаться в ЕСПЧ по поводу пыток в заключении в России

Киев, 16 сентября 2019.

Крымский активист Владимир Балух, бывший политзаключенный Кремля, неоднократно подвергался физическому насилию во время пребывания в заключении, начиная с первых дней задержания. Особо жестокому обращению он подвергся во время «приемки» в колонии Торжка на территории Российской Федерации. Об этом Владимир рассказал на своей первой пресс-конференции в Украинском кризисном медиа-центре.

На брифинге обнародовали видео, в котором Владимир, на тот момент еще в заключении, рассказывает об издевательствах в колонии. По его словам, это происходило 15 марта 2019 года.

«Это были пытки, угрозы сексуального надругательства. Избиение, наволочка на голову, поливание водой, электрошокер, избиение по пяткам, ногам. Наволочку обливают водой и бьют по ушам… Когда это происходит, трудно отслеживать время. Думаю, это продолжалось не менее 20 минут, может полчаса. Электрошокером я получил около 150 ударов. В основном сзади, спина, ноги, – говорит Владимир Балух. – Все начиналось со слов «Что вы такие зачарованные приезжаете, что, не понимаете, куда вы попали?». Цель может быть только одна – сломать человека морально, унизить, заставить чувствовать себя ничтожеством, что ты полностью в их руках и ничего не можешь сделать».

В комнате был он, еще один заключенный и 5-10 силовиков. Все это время он стоял лицом к стене, растянутый в шпагате, поэтому не мог видеть, кто именно его избивал.

До и после издевательств в комнату заходил медик. После избиения он предлагал обработать ушибы, измерил давление и температуру. «Так как это [пытки] происходило с его молчаливого согласия, я отказался от любой медицинской помощи и обследований», – рассказывает Владимир Балух.

«Хочу подчеркнуть, что эти пытки происходили не на этапе следствия, когда пытаются выбить признание в том, чего человек не делал. Они, наверное, связаны просто с садистским желанием мести, издевательства над человеком, который пошел против системы, потому что это происходило уже после того, как незаконный приговор вступил в силу», – отметила Ольга Скрипник, координатор Крымской правозащитной группы.

«Думаю, его не случайно перевели из полуострова. Сотрудники [пенитенциарных заведений] сами говорили, что Владимир их «достал», постоянно чего-то требует, просит соблюдать права и так далее. То есть, на полуострове сотрудники все еще как-то опасаются украинских  политзаключенных. А в центральной части России полный беспредел… По словам всех осужденных, там пыточные условия, и Володя попал в машину этого бесчеловечного обращения. Мы все понимаем, что такие вещи с человеком могут происходить только «по благословению» высших силовых структур – спецслужб, определенных должностных лиц, курирующих такие политические дела», – отметил Дмитрий Динзе, адвокат Владимира Балуха.

По его словам, видеозапись не обнародовали раньше, потому что адвокаты готовили юридические меры против колонии.

Во время пребывания в колонии в Торжке Владимиру навязали российское гражданство. «Была отписка о том, что какой-то клерк в керченском отделения МВД РФ, проанализировав какие-то документы, решил, что я гражданин России, и в связи с этим ко мне нельзя допускать украинских консулов», – говорит он. По словам Дмитрия Динзе, адвокаты решили не оспаривать это, потому что не видели перспективы что-то доказать.

Владимир Балух рассказал, что о будущем обмене начал догадываться после прибытия в Лефортово. «Когда полковник в ультимативной форме сказал мне, что или я напишу заявление о помиловании, или меня повезут обратно в Торжок – я отказался. И когда я понял, что никто меня обратно везти не будет, появилась надежда на то, что будет обмен, освобождение. Правда, после этого было еще три недели информационного вакуума и ожидания», – рассказал он.

По словам Владимира, сейчас у него есть проблемы со здоровьем, но не критические. «Врач, которая «ведет» меня в Феофании, говорит, что «запас прочности» оказался достаточным, до критических последствий не дошло. Есть определенные проблемы, восстановление будет долгим процессом, он не закончится пребыванием в Феофании. Но как я выгляжу, так себя и чувствую», – говорит он.

Владимир Балух поблагодарил всех, причастных к освобождению и поддержке политзаключенных, и всех, кто защищает страну на передовой. Он рассказал, что получал письма со всей Украины, в том числе оккупированных Луганска и Донецка, а также от активистов из Москвы, Петербурга, других российских городов, из стран Европы, Канады. По его словам, именно письма были самой большой моральной поддержкой. Большинство архива писем и рисунков исчезли в колонии в Торжке.

«Все мои мысли строятся только на одном желании – строить Украину. Конкретики нет на данный момент», – отвечает Владимир на вопрос о планах на будущее.

Он говорит, что собирается присоединиться к борьбе за освобождение остальных украинцев-политзаключенных Кремля. Также – что будет обращаться в Европейский суд по правам человека по поводу пыток в колонии.

«Судиться – конечно [буду]. Это нужно не столько мне – я уже нахожусь здесь. Конечно, повлиять на духовность «самого духовного государства мира» я не смогу. Но там находятся еще много наших ребят, в частности, там в Торжке – Саша Шумков, и я понимаю, что с ним происходит, что будет происходить. Именно для тех людей, которые находятся там, это имеет значение – чтобы удержать эту систему в рамках какой-то человечности», – говорит Владимир Балух.

По словам Ольги Скрипник, индивидуальные жалобы суд будет рассматривать, скорее всего, после рассмотрения межгосударственной жалобы Украины против России по Крыму. Этот процесс уже начался. Она отметила, что этапирование Владимира Балуха и других арестованных украинских граждан в Россию является нарушением международного гуманитарного права и подпадает под компетенцию Международного уголовного суда.

Архиепископ Крымской епархии Православной церкви Украины Климент, гражданский защитник Владимира Балуха, отметил, что за решеткой остается еще много политзаключенных, в том числе тех, чьи имена не появляются в прессе. Он призвал СМИ взвешивать возможные последствия перед обнародованием любой информации и консультироваться с адвокатами и правозащитниками, чтобы не повредить политзаключенным. «Это не препятствование журналистской работе. Никто не хочет контролировать вас, но есть определенная этика и жизнь человека», – отметил он.

«В разных делах медийность политзаключенного может влиять по-разному. Но напоминание о том, что их нужно освобождать, что только по крымским делам минимум 86 граждан Украины до сих пор за решеткой – это должно быть медийным для всех», – говорит Ольга Скрипник.

Поделиться в соцсетях

Twitter
Больше новостей по теме