Украинская федерализация как опция: что не понимают западные медиа

Украина побеждает жестокого и мстительного медведя в психологической дуэли. В течение почти года украинский народ терпит последствия мести и агрессии Кремля, сначала, страдая от аннексии своей суверенной территории – Крыма, а затем, выдерживая русское наступление – фальшивых пророссийских повстанцев в двух самых восточных областях Украины. Но будьте уверены: значительное количество российских военных руководит и финансирует повстанцев, а также поддерживает их современными системами вооружения. Это не говоря уже о российских «волонтерах», которых уговаривают присоединиться к борьбе за «Русский Мир» и «Новороссию», о русской современной империалистической идеологии, которая утверждает, что большинство современной Украины по праву принадлежит России.

К счастью, несмотря на, возможно, беспрецедентную дезинформационную кампанию, которая пытается изобразить украинских реформаторов и украинский народ в целом как фашистов, которые склонны к геноциду и дискриминации русских. Международное сообщество не поддержало претензий России на Крымский полуостров и агрессию на востоке страны. Большинство стран-членов ООН, а точнее сто стран, проголосовали в поддержку территориальной целостности Украине во время голосования в Генеральной Ассамблее ООН в марте прошлого года. Только одиннадцать стран проголосовали против резолюции.

Несмотря на проявление международной поддержки Украины в свете очень реальной угрозы ее территориальной целостности и права определять свое собственное будущее, российская дезинформационная кампания имела свое влияние на восприятие и подход международных медиа относительно конфликта. Многие журналисты и общественные деятели, даже те, кто при других условиях сочувствовали бы страданиям Украины, испытывают необходимость «уравновесить» конфликт как неоднозначный, где обе стороны имеют обоснованные аргументы. В идеальной среде так и должны работать медиа. Журналисты должны подвергать сомнению рассказы, которые заслуживают доверия, и держать чиновников подотчетными. Но СМИ в России, за редкими исключениями, не являются «четвертой властью». Они работают только на поддержку власти президента Путина и его ближайшего окружения, а не подвергают ее сомнению. Таким образом, Кремль эксплуатирует преданность зарубежных медиа сбалансированному освещению и тонкостям. К сожалению, это привело к распространению заблуждения среди международного сообщества через каналы, которые в любом другом случае были бы надежными.

Наверное, нет лучшего примера этой реальности, чем недавняя редакторская колонка, опубликованная в «Нью-Йорк Таймс»: «Господин Путин восстанавливает свою войну в Украине» (2 февраля 2015). Статья обвиняет российского президента в эскалации конфликта на Донбассе, а также выражает скептицизм относительно выгоды от поставок оружия украинскому правительству и, прежде всего, призывает к диалогу. Точнее, в редакторской колонке поднимаются важные вопросы и взгляды, которые должны учитываться, даже если украинское правительство и большинство украинцев могут с этим не согласиться. Согласно статье, предоставление Соединенными Штатами оборонительного оружия Украине может только обострить конфликт, предоставляя Путину повод для войны, чтобы увеличить давление на Киев, пробираясь глубже в Украину. Хотя многие могут не согласиться, особенно правительство в Киеве, эта вероятность должна быть принята во внимание и взвешена в противовес возможных преимуществ от предоставления украинским военным средств для надлежащей обороны.

К сожалению, понимание редакционной коллегией «Нью-Йорк Таймс» реальности украинской ситуации не достигло предложений деэскалации конфликта и установления прочного мира, который может гарантировать Украине ее суверенитет и право ее народа самому решать свои проблемы. В статье утверждается, что федерализация Украины является одним из вариантов для обсуждения, отмечая, что Путин скорее всего не «заинтересован» в аннексии Восточной Украины, а вместо этого хочет сделать из Украины федеративное, а не унитарное государство. Для Запада «здесь действительно есть потенциал для переговоров», согласно редакционной коллегии. Статье удается понять истинную цель Путина в Украине, но в то же время выразить определенную наивность относительно природы конфликта и упускают политические реалии в самой Украине.

Россия никогда не хотела аннексировать отдельные регионы в Восточной Украине. Приобретение неконкурентоспособного украинского промышленного пояса никогда не было целью. Вместо этого Путин предпочитает сговорчивую, бедную и коррумпированную Украину, чтобы иметь возможность манипулировать и предотвращать реформы, которых требуют украинцы. Российские медиа, включая их англоязычное вещание, пытались изобразить Украину такой, которая имеет глубоко разрозненный народ на проевропейский Запад и пророссийский Восток, которая бы только выиграла от автономии. Даже для самых проницательных и вдумчивых публикаций, включая «Нью-Йорк Таймс», эта дезинформационная кампания звучит убедительно. Конечно, могла бы разделенная Украина выиграть от федеративной системы, которая также успокоит Россию? Этого можно было бы добиться, только игнорируя самих украинцев, чья свобода выбора часто терялась в суете дипломатического противостояния между Востоком и Западом.

Правда в том, что Украина – не Бельгия. Страна не столь разделена по этническим, языковым или политическим признакам, как заявляет российская машина дезинформации. Предыдущие опросы украинских и международных социологических организаций показали, что украинцы безапелляционно против федерализации своей страны, особенно под принуждением российских солдат. Опрос, проведенный Киевским международным институтом социологии в апреле 2014 года, показал, что даже юго-восточные регионы Украины в подавляющем большинстве выступали против российской интервенции и отрицали, что их права нарушались временным правительством. Абсолютное большинство респондентов в наиболее «русскоязычных регионах» выступает против федерализации. Лишь в Луганской области, наиболее восточном регионе, большинство респондентов поддерживало федерализацию. Вместо этого большинство украинцев предпочитают унитарную политическую структуру своей страны в сочетании с децентрализацией, которая увеличивает полномочия местных и региональных органов власти в принятии решений.

Федерализация Украины была бы против воли и интересов украинского народа. Но это то, к чему все это время стремится Путин. Федеральная Украина является ничем иным, как вечным контролем Москвы над Донбассом и правом голоса в украинской политике через де-факто право вето реформ, лучших стандартов жизни и европейских стремлений. Прозрачное правительство в Украине увеличивает давление на прозрачность правительства в России, а прозрачность является врагом всего, на что опирается система Путина. Прозрачная Украина – это партнер для России, но угроза для Путина.

Да, разрешение конфликта должно обязательно осуществиться путем переговоров, а не с помощью силы оружия. Война отвратительна и трагична. Путин дал понять, что он никогда не примет поражения своих поверенных в Украине. В то же время федерализация Украины не компромисс. Это полная капитуляция. Под видом «баланса» украинская федерализация точно впишется в планы Путина.

Россия не может диктовать соседнему государству неопределенное будущее посредствам силы оружия. К сожалению, ложь медиа кампании Кремля о желаниях суверенного народа продолжается. Путин никогда не хотел аннексии Восточной Украины. Он постоянно стремился именно к федерализации.

Поделиться в соцсетях

Twitter