Menu

По меньшей мере 31 уголовное дело за незаконную вырубку леса закрыли в результате изменений в законодательстве – активисты

Необхідність внесення термінових змін в законодавство на захист лісів. УКМЦ 04.04.2019

Активисты и народные депутаты призывают срочно внести изменения в законодательство, которые бы исправили ошибку с «амнистией» за незаконную вырубку леса. Об этом они заявили на пресс-брифинге в Украинском кризисном медиа-центре.

В сентябре 2018 года Верховная Рада приняла закон для сохранения украинских лесов и предотвращения незаконного вывоза необработанных лесоматериалов. В положении о размере «существенного вреда окружающей среде», за который предполагается уже уголовная ответственность, указано, что это вред в размере более 2000 необлагаемых минимумов доходов граждан. При этом, ошибочно или умышленно, не учли, что в уголовном законодательстве необлагаемый минимум составит не 17 гривен, а 960 гривен. Как следствие, сейчас декриминализированы все незаконные рубки, где в которых ущерб составляет менее 2 миллионов гривен.

«Сейчас в реестре судебных решений 31 дело о закрытии уголовных дел с нового года в связи с вступлением в силу этого закона. Правоохранители говорят, что это только верхушка айсберга, потому что сейчас закрывают и те дела, в которых продолжались следственные действия. Мы не знаем, сколько это, и о каком количестве нелегально вырубленного леса идет речь», – рассказал Дмитрий Карабчук, координатор проекта Всемирного фонда дикой природы (WWF) «Лесная стража».

«Несовершенное решение парламента, которое имело целью повысить ответственность за незаконную вырубку и контрабанду леса, привело к своеобразной амнистии для «черных» лесорубов. В текущих условиях за ущерб менее чем на 2 миллиона гривен предполагается только административный штраф. Нужно срочно найти техническое решение проблемы», – отметил Остап Еднак, народный депутат Украины.

Один из путей – ускорить рассмотрение проекта закона №5504, зарегистрированного почти 2 года назад. Это позволило бы исправить норму о размере существенного вреда, а также сделать более эффективным реагирование на административные правонарушения в лесозаготовительной деятельности и повысить прозрачность лесозаготовки.

По мнению Ольги Черваковой, народного депутата Украины от «Блока Петра Порошенко», лучше исправлять ошибку через точечный законопроект, который бы касался исключительно размера существенного вреда – его будет проще провести через парламент, чем комплексный законопроект №5504. Один такой законопроект уже зарегистрирован (№10201).

По мнению Дмитрия Карабчука, размер существенного вреда должен составлять эквивалент одного автомобиля, загруженного лесом-кругляком – около 100 000 гривен. «Кроме того, нужно повышать административные штрафы минимум в 10 раз, чтобы за первое нарушение злоумышленник платил по крайней мере 5000 гривен и обязан был возместить убытки – стоимость леса, который он украл у общины», – говорит Дмитрий Карабчук.

Также по его словам, нужно ввести повышенную ответственность, если злоумышленник действовал не один, а в группе, поднять размер возмещения за украденную древесину, и ввести не административную, а уголовную ответственность за третье нарушение.

Экоактивисты отмечают, что сейчас лесозаготовительная отрасль остается очень непрозрачной. Проверить, насколько оправданы сплошные санитарные рубки, на которые дают разрешения лесхозы, часто невозможно – акты лесопатологических обследований не публикуют в открытом доступе. Но и публикация в открытом доступе не решает проблему.

«Очевидно, что никто даже не выезжает на участок – все они [акты]  фальсифицируются. Пока мы не выведем систему охраны леса из подчинения Гослесагентства – ничего не изменится», – говорит Александр Соколенко, представитель Национально-природного парка «Голосеевский».

По мнению Дмитрия Карабчука, следовало бы создать открытые электронные карты леса и планы рубок, чтобы общественность могла контролировать работу лесозаготовителей. А также – создать отдельную «лесную полицию» – чтобы расследованиями незаконной вырубки занимались специалисты, которые хорошо знают это законодательство, и процесс занимал меньше времени, чем сейчас.